"Тринадцатый шаг", ч.1-03, Третий шаг.

Третий шаг я считаю самым главным, самым важным целью и смыслом этой программы: я поменял своего Владельца.

Как это было у меня:
До программы "АА" "во главу своего угла" я что только не ставил и чего только не добивался. Там "побывали" карьеры, деньги, машины, женщины, семья, дети, друзья и так далее, но всегда это оказывалось не то. Не приносило ни удовлетворения, ни сил. Даже удовольствия. Но забирала очередная "идея фикс" все мои ресурсы.
Но я никогда во главу угла не ставил и даже не пробовал ставить – Бога.

К тому моменту я уже понял, что на самом деле я всегда чему-то принадлежу, как бы мне не казалось обратное. Я могу принадлежать алкоголю. Я могу принадлежать идее денег. Я могу принадлежать своей семье. Я могу принадлежать даже идее, что я никому не принадлежу. Вопрос так или иначе всегда сводится к тому, кто кем владеет; точнее – кто или что (какая очередная безумная идея) на данный момент владеет мной. И всегда иду к своей очередной цели не задумываясь убивая (к счастью, зачастую фигурально) тех, кто мне мешает или неловко выскочил на мою дорогу.

Я всегда чья-то собственность, у меня нет своих собственных сил, они всегда заемные. Вопрос источника. И, Третий шаг, как я его понимаю, это смена моего владельца. Не больше и не меньше.

Поэтому Третий шаг, когда я придумал что-то лучше, чем я, и находящееся во вне меня и отдал всего себя именно Этому, я считаю тем самым корневым и важным фундаментом, на котором все строится. Для начала.

Как это было у меня:
Мое "мирское" представление о третьем шаге довольно-таки простое: контракт. То есть лист А4, слова "вечный контракт" посередине. Короткий абзац о том, что "Автор со всем тем, что имеет или считает, что имеет материальным и нематериальным теперь является собственностью Бога. Имеет единственную неукоснительную обязанность искать и исполнять Его волю. Контракт обратной силы не имеет". Дальше слова "Бог в отношении своей абсолютной собственности на Автора имеет право на:", очень много белого листа и внизу моя дата-подпись. Все.

Все – Господу.

Он имеет право владения на всё. Я сам Ему добровольно и осознанно дал это право без возможности забрать обратно. И я отдаю Ему всё то, что я имею. Себя, свою жизнь, свои эмоции, своё окружение, ситуации, деньги, работа, отношения – одним словом, все.

Как это было у меня:
Я взял всего себя и все свое и отдал Господу. Имел я на тот момент немного, хотя мне казалось, что я представляю какой-то интерес и какую-то ценность. Сейчас, спустя годы, это вызывает искреннюю улыбку. Никакого интереса, никакой ценности я на тот момент не имел, о чем я переживал до сих пор понятия не имею. Клубок обнаженной боли – вот все, что я тогда из себя представлял.

Но, тем не менее, Он меня принял. Своевольный, строптивый, перечащий, постоянно что-то доказывающий клубок боли был принят Богом. Воистину, Бог – много-терпелив и милосерден!

Эта формулировка, кстати, одним из частных выводов имеет следующую мою обязанность: исполнив Его волю очень важно не мешаться под ногами у Господа, в том числе заглядывая Ему в глаза за Его благодарностью и одобрением. Напротив – я послужил и еще послужу, слуга сделал свое дело, слуга должен удалиться.

Еще одним частным выводом и уточнением будет следующее: Он мне ничего не должен. В частности, Он не должен мне Свою благодарность. Как, когда и чем именно Он решит (если решит) меня поощрить – Его решение и не мое дело. Тем более, упаси меня Господь, требовать с Него Его благодарность мне. Или вести подсчет вида "я – Тебе, а Ты когда мне?". Он мне не ровня, что-то спрашивать или требовать с Него. Тем более исключена возможность договариваться – договариваются с равными, мы не равны. Отношения исключительно покорного слуги и Господина.

При этом, у Него нет ни одной причины сделать со мной что-то плохое: что-то отнять, где-то меня ущемить, наказать и так далее – всё и так Его. Его Имя – все еще Любовь и Оно не изменилось после подписания контракта.

Казалось бы, с одной стороны, может прозвучать как добровольное рабство, зависимость или еще что-то негативно похожее. Но на самом деле это дары Господа и определенная степень свободы, о них чуть ниже.

Третий шаг делает со мной несколько очень хороших и глубоких вещей.

Первое, что я получаю в результате третьего шага – понятие "эталона", "как бы поступил Он на моем месте".

Как это было у меня:
До этого я свои поступки, удачи и неудачи сравнивал со своими собственными иллюзиями "как правильно" (не забывая ими жонглировать как мне выгодно). Допустим, я добился половины от намеченного, ну, окей, молодец, в следующий раз "дожмёшь" до конца. Но ещё в употреблении я пришёл к выводу, что этого зверя, который живёт во мне, его не накормить. Ему всегда надо больше. Больше денег, больше карьеры, лучше вид из окна, круче знакомые и так далее. Ему всегда не хватает. И в этой постоянной гонке теряется цель, остается только безумный процесс поглощающий меня полностью и оставляющий только время "подогнать" мои представления о правильности под текущие события. Ведь я в своих глазах должен быть всегда "в белом". А теперь все это – не мое дело. Эталон моего поведения – находится не во мне, он находится у Бога, которого не обманешь.
Голос совести, то самое ощущение, как правильно, что нужно сделать на самом деле – он же во мне был всегда. Момент в том, что я "набил руку" затыкать шумом и гасить этот голос.

Второе, что я получаю в результате Третьего шага – понятие "греха". "Грех" – короткое слово, обозначающее разницу между тем, как бы в конкретной ситуации поступил Он и как на самом деле поступил я.

Из-за этой разницы, самого факта ее существования, появляется следствие – "анонимное" понятие resentment. Однажды я сформулировал для самого себя понятие резентмента – это пере-проживание. Обычно говорят, что столько лет прошло, что-то меняется, лето наступает на смену зиме через весну; но те ситуации, которые у меня в голове, которые я определяю как resentment, они для меня произошли буквально минут пять назад и все еще идут. Они все очень живые в моей голове. Я их постоянно пере-проживаю. Вот здесь – надо (было бы) поступить вот так, здесь надо (было бы) сказать вот так. А к чему бы это дело привело? И вот она, безвыходность в самостоятельном пере-проживании. Что я делаю на самом деле? – ведь если совсем честно признаться, я в каждой из этих ситуаций ищу идеальный выход, идеальное решение. Как мне нужно поступить так, чтобы действительно было правильно. Правильно вот так, или правильно вот так. Но правильности не находится, когда ориентиры сбиты – ведь система ценностей сосредоточена во мне и оправдывает мою выгоду. А правильно – не так, как выгодно.

Как это было у меня:
Но, тем не менее, даже если ситуация выгодно для меня оборачивается, все, что приходит – ощущение короткой победы и страх, что её завтра отберут. Сегодня я её наспех праздную, а завтра нужно будет её обязательно защитить и укрепить, потому что ненастоящая, потому что вдруг отнимут и вдруг на самом деле это иллюзия. Вдруг это временная победа, вдруг враг дал случайную передышку, и это его коварный план – вот еще большая часть моих резентментов.

Все резентменты объединяет только одно – в каждом из них, пере-проживая их сотнями, тысячами, миллионами раз, я искал наиболее лучший выход из греха. И теперь, слава Богу, появляется эталон. Как та Сила, более могущественная чем я, поступила бы на моем месте? Все не так уж и сложно – есть то, как сделал я, есть то, как сделать нужно. И для того, чтобы оставить это положение вещей в прошлом, нужно освободиться от греха, убрать разницу (а кто-то говорит закрыть гештальт). Можно как угодно это называть, на этом уровне – это слова синонимы.

Но оба этих "подарка" пока неочевидны. Что же очевидно? Очевидны много "свобод", которые являются следствием таких моих отношений с Богом. Если я перепоручил свою волю, свою жизнь, свое время, свои деньги, вообще всё свое Высшей Силе, Богу, значит, вместе с этим я потерял право всем этим распоряжаться.

Первая свобода, которую я получил, это определенная свобода от людей. Если я принадлежу определенному хозяину, которого я же, собственно, и сформулировал, то теперь только Он имеет право выносить мне "оценки за поведение". Теперь все люди, которые мне говорят о том, что "ты здесь накосячил", "здесь ты поступил плохо", "тут бы мог быть получше", "а вот тут я недоработал" и так далее, не имеют надо мной прежней власти. Как не имеют власти те, кто говорит "лучше тебя никого нет", "только ты мог с этим справиться" и так далее. Меня может оценивать только мой Хозяин. Дворовая цепная собака слушается только своего хозяина, он ее кормит, он ее гладит, он ей говорит, что ей делать. Это – определенная свобода цепного пса. Значит, если я принадлежу своему Богу, я делаю только то, что Он мне сказал. Я потерял свою зависимость от оценки других – этого нет в моих обязанностях. Если Бог решил, что я ему нужен, кто может оспорить это положение вещей?

Как это было у меня:
Проиллюстрирую: я не служу людям, я не служу анонимным алкоголикам, я не служу своим детям или работе – я служу Богу. Вот здесь, на мой взгляд, очень большая точка смысла. Я благодарен анонимным алкоголикам за то, что они дают мне возможность служения, но я не служу анонимным алкоголикам. Анонимные алкоголики дают мне лишь возможность послужить Богу. Аналогично я не служу своим детям, я не служу своей женщине. Я служу Богу, как я его понимаю, Который дает мне возможности послужить Ему в качестве и роли папы, мужа, друга, анонимного и т.д.

Вторая свобода – это свобода от себя самого. Свобода от своего собственного мнения, и даже его наличия, вплоть до отсутствия термина "самооценка" как такового. Почему? – я потерял на это право. Я могу быть хорошим, я могу быть плохим, но это моя оценка самого себя. Но как только я отдал себя Богу, я потерял право на самооценку. Все достаточно просто: если я Ему нужен, я есть, если я Ему однажды перестану быть нужным, видимо, я умру. Если я живой – я нужен Богу. Я потерял право говорить о том, что хорошо, а что плохо, к тому же, как показывает практика, я понятия не имею, что такое хорошо, а что такое плохо. Свобода от собственных целей так же приходит - если до этого момента каждое утро я вырисовывал какие-то планы по захвату вселенной, по наведению порядка в отдельно взятом городе или что-то подобное, теперь нет моих целей, я потерял на них право (и, если посмотреть чем мои цели заканчивались – потерял не так уж и много), свобода от того, что мне делать. Свобода от своих оценок на хорошее и плохое, я потерял право об этом оценочно думать, это не содержится в моем контракте.

Как это было у меня:
В моей голове всегда есть две вещи, "как мне выгодно" и "как правильно". Я же признанный мастер спорта поступать сообразно тому, как мне выгодно или как мне кажется, что выгодно. Теперь мои оценки моей собственной выгоды, комфорта и благополучия не имеют никакого значения.

Третья свобода, что я получаю в результате третьего шага – отсутствие времени. Теперь оно – не мое, моё время, прошлое, настоящее и будущее тоже принадлежит Богу. Теперь времени – нет, есть только положение вещей. И как следствие – нет страха что-то не успеть, опоздать, сделать или сказать невовремя.

Четвертая свобода – свобода от жилья, работы, денег, материального комфорта и т.д. Теперь всем этим заведует мой Хозяин, мой Бог. Он решает, где мне жить, где работать, на чем добираться, будет ли у меня ужин вечером.

Пятая свобода – свобода от моих эмоций. Они не имеют никакого значения при поиске Его воли и ее реализации. Я могу и имею право чувствовать многое, особенно мне удается негативный спектр, да, но и он теперь не имеет надо мной власти, я должен руководствоваться Его волей, а не своими обидами, гневом, злостью и так далее.

Как это было у меня:
Мне нравилось ставить "во главу угла" эмоции. Я же – чувствую! Мне нравилось чувство гнева, но не так сильно, как нравилось разрешать ему владеть мною. Мне нравилось чувство влюбленности, но не так сильно, как нравилось разрешать этому чувству владеть мною. Не было ни одного случая, когда это заканчивалось хорошо.

На этом при-открытие смысла Третьего шага можно было бы и закончить. Он мой хозяин, я его исполнитель, дворовый пес, который слушается и смотрит только на своего Хозяина.